Труд как моральная категория

Говорят: у наших детей должно быть радостное детство! Иногда под «радостным» понимают именно «беззаботное». Почему?
Прежде всего маленькая поправка: когда мы это говорим о детях, мы только выделяем эту мысль из общей мысли: наша жизнь — жизнь целиком радостная, счастливы должны быть и дети, и юноши, и взрослые, и старики. Мы не отгораживаем для детей обособленный уютный уголок в общем неуютном мире, да такой уголок и вообще невозможен, мы это знаем по историческому опыту. Наши дети только потому счастливы, что они дети счастливых отцов, никакая иная комбинация невозможна.

И если мы счастливы в нашей трудовой заботе, в наших трудовых победах, в нашем росте и преодолениях, то какое мы имеем право выделять для детей противоположные принципы счастья? И потом, будем говорить начистоту, какие же принципы: безделье? потребление? франтовство? Или еще что-нибудь? Но какая же возможна «радость» на таких основаниях? Ведь она невозможна в Советском Союзе.

Труд как моральная категория 15

В нашей стране люди перестали работать ради наживы, ради денег, ради семейного благополучия. Наши люди работают для дела, а средства к жизни — это у нас производное нашего участия в общем деле. Уже невозможно представить себе человека, который интересами общественными, интересами своего коллектива пожертвовал бы в угоду своему семейному благополучию. Такой человек представляется нам уголовным типом, не больше. В нашем обществе труд и заработок уже не связаны в замкнутую цепь. У нас любой труд почетен, а заработок мыслится как форма социалистической справедливости, как результат моего гражданского состояния.

И об успехе человека, о его ценности, о его моральной высоте, о его трудовом значении мы теперь не судим по его заработку, а судим по его общественному значению.

К такому труду, к труду как моральной категории, а не как к категории узкого расчета, мы должны готовить наших детей.