Иначе и быть не может

У воспитанников, не привыкших к систематически у трудовому усилию и не обладающих сколько-нибудь развитым чувством долга, такая работа, естественно, вызывала сопротивление, что видно на примере с Игорем Чер-нявиным («Флаги на башнях», глава «Проножки»)2 или Вандой Стадницкой («Петли») 3. К подобным членам коммуны у коллектива было особое отношение. Воспитанника не принуждали работать, напротив, к нему проявляли повышенное внимание, могли, например, предложить усиленное питание и т. п. В действительности же эта игра была формой проявления общественного мне ния коллектива, ставившего каждого дзержинца в такие условия, когда он должен был решать: или работать со всеми, или уходить.

Антону Семеновичу в свое время пришлось немало претерпеть от интеллигентски-анархических рассуждений о свободе личности, понимаемой как свобода делать все, что заблагорассудится, о недопустимости принуждения к ТРУДУ> нежелательности наказаний за недобросовестное отношение к работе и пр. И сейчас еще в педагогической среде бытует мнение.1 «Труд — величайшее благо на земле, а поэтому трудом можно только поощрять, принуждать к труду нельзя». Конечно, не все средства хороши для воспитания любви и уважения к труду. Но моральное принуждение коллективным требованием, общественным мнением, единой волей тружеников в определенных обстоятельствах оправдано и необходимо. Иначе и быть не может в обществе, живущем по принципу «кто не работает, тот не ест». Макаренко не раз обращал внимание на стойкий педагогический предрассудок тех прекраснодушных и любвеобильных учителей и родителей, которые боятся потребовать от ребенка выполнения его элементарных трудовых обязанностей в школе и семье.